web analytics

Адольф Львович Фуксман

Начиная каждый день с зарядки (физической и психической) на своём любимом балконе среди фантастической финской природы, я обретаю правильное состояние души, обращаясь с благодарностью к образам родных мне людей (в большинстве, к огромному сожалению, уже нас покинувших).

Раздел близких друзей в этом “фильме” перед моим внутренним взором открывает Адольф Львович Фуксман (для нас – Адик) – молодой, весёлый, бодро размахивающий руками на фоне кухонного окна в нашей с Элей (Эльвирой Михайловной Киуру) московской квартире, что-то увлечённо нам объясняя-доказывая.

Адик в моей жизни продолжает значить необычно много для человека, погибшего уже почти сорок лет назад.

Адольф Львович поразительно совмещал в себе классического “очкарика”, не слишком уверенно становящегося на лыжи, со столь же классическим “вдохновителем и организатором”, уверенно творившим конфетку из стОящей задумки, как своей, так и с удовольствием заимствованной, уверенно творившим эту конфетку как совершенно самостоятельно, так и в качестве признанного лидера, “зажигая” этой задумкой массу людей.

Это было ещё во времена, когда “программистское братство” воспринималось нами как совершенно естественная объединяющая нас реальность, наша общая культура, если угодно, наша общая религия.

Адольф Львович Фуксман оказался выдающимся священнослужителем этой религии.

Познакомил нас, насколько помню, Евгений Андреевич Жоголев, мой научный руководитель и непосредственный начальник, к которому Адольф Львович приехал в Вычислительный центр МГУ, увлёкшись трансляцией с языков программирования, в то время особенно – синтаксическим анализом и контекстно-свободными грамматиками.

В качестве аспиранта Евгения Андреевича я плотно занимался именно этой тематикой, так что Евгений Андреевич немедленно нас “свёл”. Как тут же выяснилось, к нашему взаимному удовольствию.

В последующие свои приезды в Москву Адик уже обычно останавливался у нас дома.

Незабываемы впечатления от школы в Архызе, куда Фуксман впервые позвал меня в качестве лектора. Это была вторая из придуманных и организованных им ежегодных осенних школ по системному программированию, ставших впоследствии знаменитыми на весь СССР.

Перечислю особенности этой школы, характерные для Адика как человека и организатора, а для программистского братства как культуры.

  • Приглашённых Адиком лекторов (Владимира Львовича Тёмова, Валерия Александровича Непомнящего, Михаила Георгиевича Гонцу и меня) намеренно поселили вместе. Не просто вместе, а в одной комнате с руководителем школы, т.е. Адиком. Как он сам объяснял, это решало сразу несколько задач:
    • Укрепляло человеческие связи с людьми, представляющими профессиональный интерес для него лично и для руководимой им организации.
    • Содержательные дискуссии возникали и продолжались вне каких-либо официальных рамок.
    • Обстановка мгновенно сближала лекторов.
      • Конечно, в теперешние времена трудно представить себе столь аскетические условия проживания для хотя и довольно молодых, но всё-таки уже оперившихся людей.
      • Скажем, отсутствие отдельного номера мои теперешние западные коллеги посчитали бы совершенно неприемлемым. Однако для нас сколь-нибудь серьёзных проблем, насколько я помню, не возникало.
    • Организаторы школы оказывались избавленными от какие-либо претензий к жилищным условиям со стороны участников-“учеников”. 🙂
  • Адольф Львович уверенно руководил занятиями, сознательно направляя их исключительно на выяснение сути дела, пресекая любые “растекания мыслями по древу” или, тем более, обиды или переходы на личности.
  • Считалось неприличным акцентировать внимание на том, кто именно сказал “а”, сказал ли первым, обижает ли сказанное того, кто оказался неправым – стремление к пониманию сути, помощь участникам дискуссии в таком понимании культивировалось как высший приоритет.
  • Адольф Львович просил лекторов рассказывать о том, что их самих в это время увлекало, даже если это выходило за рамки заранее объявленной тематики школы.
    • Ещё один элемент культа понимания, воспитание острого чувства новизны и перспективности тенденций в нашем деле.
  • В конце лекции или доклада Фуксман всегда выступал с фирменным коротким резюме. При этом становилось “ясно, что сказал и сделал докладчик” не только слушателям, но иногда это впервые чётко понимал и сам докладчик. 🙂
  • Отмеченные особенности характерны не только для школы в Архызе, но и для всех других школ, организованных Адиком, а также его коллегами, учениками и последователями.

Вот почему свои тезисы о “Школе понимания” я посвятил Адольфу Львовичу Фуксману.
Школы всегда проводились в сказочных местах, где можно было вкусить не только прелесть новых знакомств и общения со старыми друзьями, но и насладиться великолепной природой.
Благодаря школам Фуксмана я впервые в жизни встал на горные лыжи, побывал неоднократно в Баксанской долине, на Чегете, на Эльбрусе, в спортивных лагерях “Лиманчик” и “Моряк” в окрестностях знаменитого Абрау-Дюрсо. Иногда удавалось прихватить с собой и членов семьи. Старшая дочь, Ольга, даже побывала “Мисс Лиманчик”. 🙂
Ещё одна компонента школьного ритуала, консолидирующую роль которой Адик прекрасно понимал и высоко ценил – венчающая праздник юмористическая стенгазета.
Забавные ситуации на лекциях (и не только) тщательно фиксировались Олей Ореховой (Трещовой) и Лизой Натанзон. В ходе ежевечерних бурных дебатов незабываемой редколлегии, не без творческих мук и споров рождался очередной эпистолярный шедевр – неотъемлемый атрибут каждой школы.
Его блестяще оформляла своими рисунками Лера Белоус (Шевченко), а на венчающем школу банкете, дождавшись момента, когда народ оказывался достаточно разогретым, редколлегия выстраивалась перед собравшимися, неподражаемый Володя Кондратенко торжественно выносил свёрнутую в свиток газету и артистически зачитывал её под хохот и аплодисменты присутствующих.
Школы Фуксмана для меня в то время – ещё и регулярные встречи в неформальной обстановке не только с Сашей Клещёвым, Лёней Белоусом и другими соавторами стенгазеты. 🙂
Это ещё и общение с такими замечательными людьми, как Григорий Самуилович Цейтин, Андрей Николаевич Терехов, Эдуард Зиновьевич Любимский, Марк Ефимович Неменман, Владимир Арнольдович Биллиг, Михаил Михайлович Горбунов-Посадов, Андрей Валентинович Климов, Сергей Анатольевич Романенко, Михаил Иосифович Дегтярь, Макс Иосифович Канович, Валерий Николаевич Агафонов, Александр Яковлевич Диковский. Этот список мне ещё предстоит с удовольствием дополнять и дополнять.
Бывали на школах и Андрей Петрович Ершов, и Святослав Сергеевич Лавров, и Евгений Андреевич Жоголев, и Николай Павлович Трифонов, и Игорь Васильевич Поттосин, и многие другие признанные программистские авторитеты того времени.
Благодаря Адику в моей жизни появились и его ближайшие помощники – Валя  Куприянова и Сережа Абрамович, Христя Дженибалаев и Сережа Крицкий, Оля Ильичёва и многие, многие другие.
Ещё яркая картинка – Адик приехал к нам в МГУ в качестве докладчика на семинар, которым руководили Михаил Романович Шура-Бура, Евгений Андреевич Жоголев и Николай Павлович Трифонов.
Выходит к доске и предлагает на выбор аудитории четыре(!) совершенно различные темы.
Кратко проходится по каждой из тем и, когда Михаил Романович выбирает, насколько я помню, расслоенное программирование, бодро переходит к собственно докладу – как обычно для Фуксмана, блестящему.
Закончу этот небольшой опус фрагментом предисловия к моей книге “Языки программирования: концепции и принципы“, судя по отзывам, удавшейся: “Автор старался не изменить духу преданности сути дела и творческой раскованности, воплощением которых для него остаются рано ушедшие из жизни Андрей Петрович Ершов, успевший прочитать первый вариант рукописи и поддержать настроение автора писать “как пишется”, и Адольф Львович Фуксман, который в свое время горячо обсуждал с В.Л.Темовым и автором совместный проект университетского учебника по программированию.”
Судьба Адольфа Львовича – и трагедия, и праздник.
Праздник души, которая всегда с нами.
Живёт в нас, поддерживает нас и очень помогает нам делать этот мир лучше.

Ссылки

10 comments for “Адольф Львович Фуксман

  1. Александр Александров
    10.12.2016 at 01:36

    Два комментария:
    Вроде Архыз был весной и был первой школой, потому что на вторую школу осенью 1973 года я поехал вместо Вас. Впрочем, я могу ошибаться
    До Леры в редколлегии все классно рисовала Оля Зубкова

  2. 10.12.2016 at 15:56

    Спасибо, Саша!
    1. У меня осталось впечатление, что в Архызе упоминали о предыдущей школе, но подробности не всплывают.
    2. Оля действительно прекрасно рисовала, но “до” или, скажем, попеременно с Лерой, не припоминаю.

  3. Владимир Тёмов
    12.12.2016 at 21:09

    Спасибо, Виталий, прочитал и почти прослезился (стариковское, прости). Написал что вспомнилось.
    Адольф Львович Фуксман
    Адик был прирождённым лидером. Я не уверен что он сам это осознавал, но каждый кто с ним общался – сразу это чувствовал. Общение с ним возвышало.
    Мы были счастливыми, в первую очередь, конечно, потому что были молоды. Но был ещё один фактор: мы были профессионалами, и были сильно увлечены своей деятельностью. Тогда казалось (да я и сейчас так думаю), что все программисты были хорошими людьми. Мы почти прикасались к бесконечности и алгоритмической неразрешимости, это лечило от мелочности и суеты. Нынешние вряд ли это поймут.
    Адик всегда стремился понять не только, если можно так выразиться, суть вещей, но и источники наших суждений о них, верных или нет. Вспоминается характерный пример.
    Возвращаясь из школы в Архызе, я провёл ночь в его доме. Мы проговорили до утра, и в какой-то момент возник азартный спор: наши оценки одного из алгоритмов автоматического распределения памяти оказались резко противоположными. Адик задумался, и предложил детально, шаг за шагом, разобраться не с алгоритмами, а с тем, как каждый из нас пришёл к своему мнению. Решение оказалось простым. Это была эпоха ЭВМ, которые сильно различались по внутренней структуре. Алик работал на машине, в которой перемещение больших массивов в памяти было относительно медленным процессом, а в моей – весьма быстрым. Так оказалось, что наши мнения были непримиримы, и оба были правы.
    Адик был один из самых светлых людей с которыми мне посчастливилось встретиться.
    Декабрь 2016

    • 12.12.2016 at 22:22

      Спасибо, Володя!
      Тепло и точно.
      Пониманию роли Адика в нашей нынешней жизни особенно способствует твой замечательный пример азартного спора – мнения казались непримиримыми, пока спокойный поиск сути не показал, что правы оба. 🙂
      Как бы сильно изменился мир, если бы удалось научить такое понимать …

    • Марк Неменман
      24.04.2017 at 05:04

      Не любитель я писать, но, случайно попав на сайт, промолчать не могу!
      И я был в Фуксмановских школах в Лиманчике и где-то на Дону вверх от Ростова. И знаком был с ним пораньше многих, и могу гордиться, что это я рассказал ему о бэкусовой нормальной форме летом 1962г (а может это было в 1963г.) на пляже во время конференции в Бердянске.
      Безоговорочно поддерживаю общее мнение об Адольфе Лъвовиче как об одном из самых светлых и достойных людей, с которым нас свела жизнь.
      Спасибо (и Виталию, и многим знакомым комментаторам) за память о нем!

  4. Александр Клещев
    15.12.2016 at 03:47

    Я благодарен Виталию за повод вспомнить золотые времена науки о программировании. Пытаясь вспомнить это время, я понял, что был знаком с Адольфом Львовичем шапочно и, в отличие от Виталия, Володи Темова или Андрея Терехова, не имел с ним серьезных разговоров. В то время я уже отходил от тематики языков программирования и трансляторов, или вернее, размышлял о распространении этих методов на более широкий класс языков. Поэтому для меня Фуксман – это прежде всего организатор ростовских школ, которые действительно были Школой для нас и одним из самых ярких событий того времени. И здесь конечно важно то, что после гибели лидера Сережа Абрамович и весь коллектив ростовского ВЦ продолжил эту традицию на самом высоком уровне, расширив тематику этих школ далеко за пределы языков и трансляторов. За это им низкий поклон.

  5. 08.02.2017 at 12:38

    Всем-всем-всем!!! Всем, кому дорог А.Л.Фуксман! В связи с подготовкой конференции https://plc.sfedu.ru/ у Б.Я.Штейнберга и руководства мехмата возникла идея издания книжечки воспоминаний об этом удивительном человеке! Будем оччень признательны, если вы пришлете тексты – можно, конечно, попросить у вас всех разрешение использовать те фрагменты, что появились здесь, но они такие маленькие… И чувствуется, что рассказать можете больше;-)) В крайнем случае – конечно, и разрешения хватит…
    С уважением и благодарностью ко всем! Писать можно на мой адрес на майлеру, перед “собакой” – dezhkin (нормальный этот адрес есть у Виталия Шахновича

  6. 03.04.2017 at 11:54

    Из переписки с Владимиром Николаевичем Лукиным:
    25.1.2017. Добрый день, Виталий Шахнович!
    … Возможно, это уже не актуально, но не отправить не могу. Больно уж заметный пласт жизни задет. Спасибо Вам за такой текст, а ответившим за комментарии.
    С того самого дня, как получил Ваше письмо, думаю, что и как ответить … даже снится порой, чтО надо написать … Более того, в застольных новогодних беседах я рассказывал, и вполне связно, об Адольфе Львовиче, о его работах, о наших семинарах на ВМК, о Вас, о Евгении Андреевиче, о Михаиле Романовиче. Это не ностальгические воспоминания о том времени, когда всё было хорошо: просто то, что делалось тогда, удивительным образом связывается с тем, что есть сейчас. Но записывать рассказы я не умею. Утешает немного, что я в этом похож на Ираклия Андронникова.
    Я мало знал Адольфа Львовича, и поэтому не могу претендовать на какие-то интересные факты. Однако я прекрасно помню и его лицо, и голос, и манеру говорить, и увлечённость, с которой он рассказывал. На нашей кафедре можно было встретить много разных интересных людей, но именно он запомнился тем, что на редкость легко вписывался в весьма своеобразную среду кафедры, как будто здесь родился. Я тогда не знал об истории школ в Архызе: к сожалению, моя заочная аспирантская жизнь превратилась в очную довольно поздно. Помню тяжёлое, ужасное состояние при известии о его гибели, трудно было в неё поверить.
    Спасибо, что Вы написали про «времена, когда «программистское братство» воспринималось нами как совершенно естественная объединяющая нас реальность, наша общая культура, если угодно, наша общая религия». Это само собой подразумевалось. Разногласия не были поводом к напряжённым отношениям, скорее, стимулом к обсуждению.
    Школа А.Л. и его единомышленников, среди которых, к счастью, оказался и я, оказала решающее влияние на мою довольно продолжительную программистскую жизнь. Ключевые правила формулировались именно так: выявление сути дела, неприятие обид и разборок (они мне до сих пор просто непонятны), несовместимость амбиций и общего дела. Вопрос «Что делать?» – законный и естественный, вопрос «Кто виноват?» ставиться не должен. И умение понимать! И такой подход, оказывается, наработан в школе в Архызе. За это большое спасибо Адольфу Львовичу.
    В некотором роде мы, несмотря на небольшую разницу в возрасте, принадлежим к разным поколениям программистов: ваше поколение больше теоретики и системщики, нас жизнь толкнула сначала в АСУ, затем выжившие стали заниматься прикладным программированием с более полезным, чем асушный, результатом. В прикладных проектах основную роль играет технология, в разработке трансляторов она вторична. Тем интереснее, что Адольф Львович, будучи, по сути, специалистом в системном программировании, обратил внимание именно на технологическую сторону создания и поддержки систем, что интересно даже сейчас, а для того этапа развития прикладного программирования было удивительным.
    Я сижу за столом, передо мною книга А.Л.Фуксмана «Технологические аспекты создания программных систем». Трудно поверить, но я порой её просматриваю, иногда беру в метро, чтобы почитать: толковые книги, написанные человеческим языком, всегда доставляют удовольствие.
    Думаю, что отвечать на письмо было трудно потому, что не хотелось писать в прошедшем времени. И в самом деле, жизнь продолжается: теперь мы, несмотря на реформы образования, стараемся растолковать студентам человеческую сущность технологий. И порой, к счастью, зерно падает на хорошую почву.
    19.2.2017. … С первым внуком, который закончил мехмат, и с сыном мы написали на троих книжку по технологии разработки программного обеспечения (второе издание было в 2016 году). Студенты называют её “Лукин в кубе”: https://my-shop.ru/shop/books/2151315.html.

Добавить комментарий

Translate »